ilion_skiv (ilion_skiv) wrote,
ilion_skiv
ilion_skiv

Categories:

Чудесное оружие III Рейха (VII)


НОВЫЕ КОНКИСТАДОРЫ (Продолжение)



Участники операции Скрепка (Paperclip), Форт Блисс США
7-й справа в 1-м ряду Вернер фон Браун

К 1946 году Управление объединенной разведки при Пентагоне приняло решение продолжить вербовку нацистских ученых. Однако эмигрантские законы США запрещали въезд в страну бывших немецких партийных чиновников. Поэтому президент Трумэн, в условиях строжайшей секретности, развернул еще более масштабную программу “Paperclip” (“Канцелярская скрепка”) (51). Примечательно, что составление списка специалистов, подлежавших вывозу в США, было доверено, состоящему на службе в Управлении Стратегических Служб США В. Розенбергу, возглавлявшему ранее научный отдел в техническом управлении СС (52).
В сентябре 1947 года программа “Paperclip” была официально закрыта, однако на самом деле ее заменили “программой отрицания”, настолько секретной, что уже сам Трумэн не знал о ее существовании! В рамках этой программы тысячи бывших специалистов Третьего Рейха (многие из них с весьма “запятнанной” репутацией) получили доступ в США и приняли участие в секретных аэрокосмических и оборонных проектах (53).
Программа была свернута только в 1973 году, до этого момента какие-либо упоминания о немецких специалистах в средствах массовой информации были категорически запрещены (54).
В числе немецких специалистов интернированных в США оказались: Вернер фон Браун (технический деректор Ракетного центра в Пенемюнде); В. Дорнбергер (руководитель Ракетного центра в Пенемюнде); А. Буземанн (крупнейший специалист в области газовой динамики и аэродинамики больших скоростей); В. Георгии (директор института планеризма, член президиума Академии авиации); К. Дорнье (основатель фирмы “Дорнье”); Э. Зенгер (разработчик концепции первого в мире воздушно-космического самолета); А. Липпиш (известный авиаконструктор, создатель “Me-163”, разработчик первых сверхзвуковых самолетов); В. Мессершмитт (вице-президент Академии авиации, председатель правления Авиационного научно-исследовательского центра (Мюнхен), глава фирмы “Мессершмитт”); Л. Прандтль (директор института гидроаэродинамики, член президиума Академии авиации, всемирно известный ученый в области аэродинамики и теплообмена); К. Танк (известный авиаконструктор, технический директор фирмы “Фокке-Вульф”, вице-президент Академии авиации); Г. Фокке (известный авиаконструктор, один из основателей фирм “Фокке-Вульф” и “Фокке-Ахгелис”); Э. Хейнкель (глава фирмы “Хейнкель”); Г. Шлихтинг (руководитель аэродинамического отделения Высшей технической школы (Брауншвейг); Ф. Шмидт (ведущий специалист в области создания турбореактивных двигателей); Т. Цобель (руководитель отделения больших скоростей НИИ авиации).
Таким образом, в распоряжении США оказалась элита немецкой авиационной науки и техники.
Захваченных немецких специалистов в области ракетостроения в сентябре 1945 года разместили недалеко от Форт-Блисса (Техас). В 1950 году немецкую группу фон Брауна переводят в армейский центр в Хантсвилле (Алабама). Именно здесь этой группой была разработана первая “американская” ракета “Redstone” (она же “Jupiter-A”) (55), являвшаяся прямым потомком “А-4”, а также был создан носитель “Jupiter-C”, с помощью которого 31 января 1958 года был выведен на орбиту первый американский искусственный спутник “Эксплорер-1”. Здесь же располагается отдел перспективных исследований, в котором также работают немецкие специалисты. В этом отделе работал и учитель Вернера фон Брауна, один из основоположников современной ракетно-космической техники – Герман Оберт. Специально для него был создан сектор, главной задачей которого было исследование основных тенденций развития ракетной техники и определение перспективных направлений.
Именно с центром в Хантсвилле, где в 50-х и 60-х годах ведущую роль играют бывшие сотрудники Пенемюнде, связаны основные достижения американской космической техники (вплоть до ракеты-носителя “Сатурн-5”, и космических кораблей серии “Аполлон”) (56).



Г. Оберт (в центре), Вернер фон Браун (второй справа), Роберт Люссер (крайний справа) и американский бригадный генерал X.Н. Тофтой (стоит слева) в Арсенале “Редстоун”, Хантсвилл (Алабама), 1956

Из наиболее известных немецких специалистов в зоне влияния англичан оказались: Г. Вальтер (главный конструктор авиационных ЖРД, глава двигателестроительной фирмы); братья Р. и В. Хортены (авторы самолетов, созданных по схеме “летающее крыло”) (57).
Из кадровых работников Пенемюнде в распоряжении Советского Союза оказался один из главных помощников Вернера фон Брауна, ведущий специалист в области системы управления Гельмут Греттруп (58).
Первая группа советских специалистов, направленных в Германию для ознакомления с трофейной ракетной техникой, была сформирована из работников НИИ-1 наркомата авиапромышленности. В нее вошли Б.Е. Черток, А.М. Исаев, А.В. Палло и др. Эта группа еще до окончания войны, в двадцатых числах апреля 1945 года, прибыла в Германию и в начале мая посетила Пенемюнде. Ракетный центр был основательно разрушен, но даже его руины указывали, что размах проводившихся здесь работ намного превосходил самые смелые представления отечественных специалистов.
Ознакомившись на месте с положением дел, советские специалисты приняли решение организовать под руководством Б.Е. Чертока и А.М. Исаева институт “RABE” (59) (“Raketen bau Entwicklung”" – “Строительство ракет”), состоящий из бывших сотрудников ракетного завода. А осенью 1945 года в Германии уже успешно функционировали предприятия под руководством В.П. Бармина, В.П. Мишина, В.И. Кузнецова и др. Прибывший в Германию с некоторой задержкой С.П. Королев также включился в работу, создав группу изучения эксплуатации ракет. Характерно, что именно в это время он делает окончательный выбор и посвящает всю оставшуюся жизнь созданию ракет дальнего действия и космической техники (60).
В феврале 1946 года все ранее созданные советскими специалистами предприятия в Германии были объединены в институт “Нордхаузен”. Директором института был назначен Л.М. Гайдуков, его заместителем и главным инженером – С.П. Королев. В “Нордхаузен” вошли три завода по сборке ракет “А-4”, институт “RABE”, завод “Монтания”, занимавшийся изготовлением двигателей для “А-4”, и стендовая база в Леестене, где осуществлялись огневые испытания, а также завод в Зондерхаузене, занимавшийся сборкой аппаратуры системы управления.
16 мая 1946 года приказом министра вооружений Дмитрия Устинова на базе артиллерийского завода № 88 был создан сверхсекретный Научно-исследовательский институт № 88 Министерства вооружений СССР (НИИ-88) – первая в Советском Союзе организация по созданию серийной ракетной техники. А уже 9 августа 1946 года С.П. Королев возглавил работы над отечественным аналогом “А-4”, получившим обозначение “Изделие № 1” (61).
Для решения всех организационных вопросов при Совмине СССР создается Специальный комитет по реактивной технике, председателем которого назначен Г.М. Маленков, а первым заместителем председателя – Д.Ф. Устинов. Спецкомитету поручалось “представить на утверждение председателю СМ СССР план научно-исследовательских и опытных работ на 1946-1948 гг.”.
Были также приняты решения о продолжении работ на территории СССР, и среди них: “Предрешить вопрос о переводе Конструкторских бюро и немецких специалистов из Германии в СССР к концу 1946 года” (62).
В рамках этого решения в Советский Союз перевезли около 200 наиболее ценных немецких специалистов (вместе с семьями) из института “Нордхаузен”. В их числе было 13 профессоров, 32 доктора-инженера, 85 дипломированных инженеров и 21 инженер-практик. Официально новый “немецкий институт” стал филиалом № 1 НИИ-88. Непосредственно за деятельность немцев отвечал профессор В. Вольф, в прошлом руководитель отдела баллистики в фирме Круппа. Отдельные направления работ возглавляли специалисты в области радиолокации – Ф. Ланге, аэродинамики – В. Альбринг, физики – К. Магнус, автоматических систем управления – Г. Хох и другие (63).
Группа С.П. Королева, входившая в отдел № 3 Специального конструкторского бюро (СКБ) НИИ-88, последовательно прошла все этапы освоения “А-4” – начиная с изучения на месте документации на прототип до его воспроизводства в отечественных условиях и летных испытаний. Для проведения испытаний был построен Государственный центральный полигон № 4 Министерства обороны, расположившийся неподалеку от населенного пункта Капустин Яр Астраханской области.
Первая серия, состоявшая из десяти опытных образцов “А-4” под индексом “Изделие Т” была собрана на опытном заводе НИИ-88 в Подлипках (64). И в октябре 1947 года на полигоне Капустин Яр был успешно проведен первый пуск опытной баллистической ракеты “А-4” отечественной сборки. Именно эта дата является днем рождения “большой” русской ракетной техники. До конца 1947 года на полигоне было запущено еще десять “А-4” как немецкой, так и советской сборки (65).
Пуски ракет осуществляла бригада особого назначения резерва Верховного Главнокомандования под командованием генерала Александра Тверецкого, сформированная на базе гвардейского минометного полка 15 августа 1946 года вблизи деревни Берка земли Тюрингия. Бригада подчинялась непосредственно командующему артиллерией Советской Армии. Это было первое в СССР войсковое подразделение, осуществлявшее пуски тяжелых ракет. Летом 1947 года личный состав бригады был переведен из Германии в СССР, на полигон Капустин Яр, где приступил к испытаниям (66).
10 октября 1948 года на полигоне Капустин Яр был проведен успешный пуск первой ракеты “Р-1” (советской копии “А-4”) с максимальной дальностью 270 км. Через четыре года отечественный аналог “A-4” (“Р-1”, другой индекс – “8А11”) принимается на вооружение Советской армии, что было оформлено в виде совершенно секретного постановления Совета министров СССР от 25 ноября 1950 года. Серийное производство “Р-1” было налажено в Днепропетровске, и летом 1952 года СССР имел уже четыре бригады особого назначения РВГК, вооруженные этими ракетами. Вслед за “Р-1” появился усовершенствованный вариант “русской ФАУ” – ракета “Р-2”, поступившая на вооружение в 1953 году (в том же году ракеты “Р-2” были переданы Китаю). Дальность полета “Р-2” составляла 600 км – в два раза больше, чем у “Р-1”.
В августе 1950 года выходит правительственное постановление об упразднении “немецкого” филиала НИИ-88 и возвращении депортированных немецких специалистов на прежнее местожительство (67).
С помощью немецких ученых советские специалисты, работая над “Р-1” и “Р-2”, приобрели бесценный опыт, в том числе в области налаживания технологии ракетного производства. Этот опыт позволил коллективу С.П. Королева уже без помощи немецких коллег в рекордно короткие сроки разработать и запустить в серию оснащенные ядерными боевыми частями оперативно-тактическую (“Р-11”), стратегическую средней дальности (“Р-5”) и межконтинентальную (“Р-7”) баллистические ракеты. А “Р-7” в свою очередь послужила исходной моделью для создания космических ракет-носителей семейства “Спутник”–“Восток”–“Союз” (68) …
Любопытный момент – немецкие специалисты, работавшие на Западе, положительно оценивали преемственность отечественных и немецких ракет. В то время как “самостоятельное” фантазирование американцев их явно удручало (69).
Для интересующихся подробностями советских секретных “миссий”, занимавшихся поиском и исследованием немецких высоких технологий, приводим следующую ссылку на сайт (http://german.rsuh.ru/html/german/docs/d-01.htm), где представлены крайне любопытные документы, проливающие свет на отечественную механику этого увлекательного процесса.
Как это ни странно, но именно проект “А-4” сыграл роковую роль для военной экономики Германии. Альберт Шпеер предоставил для производства ракет “А-4” более половины производственных мощностей страны, в то время как войска отчаянно нуждались в горючем, и в то время как союзники бомбили заводы по производству азота и прочие жизненно важные центры снабжения! Проект “А-4” посягнул на производственные мощности авиационной промышленности Германии: существенное сокращение выпуска электрооборудования, начиная с лета 1943 года, подкосило производство новейших истребителей; проект нанес серьезный ущерб производству субмарин и радаров, поглощая большую часть запасов жидкого кислорода. Возможно, самый серьезный удар был нанесен программе по производству зенитного управляемого реактивного снаряда (о чем мы уже говорили выше). Проект “А-4” оттянул на себя самые ценные ресурсы военной экономики, вызвав острое недофинансирование прочих отраслей военной промышленности (70).
Почему же столь проницательный военный экономист, как Шпеер, допустил, чтобы под проект “А-4” были выделены такие огромные ресурсы? Ведь как мы знаем, в военном отношении “А-4” практически не оказала серьезного влияния на ход войны?
Многое становится понятным, если обратить внимание на то примечательное обстоятельство, что вес боевой части “А-4” как и “V-1” (составлявший, как мы уже знаем, до одной тонны), проектировщикам ракет указывался химиками и… физиками-ядерщиками.
Действительно, было бы странно, если бы многократно заявлявшее об “оружии возмездия” руководство Третьего Рейха, имело в виду всего лишь тонну обычной взрывчатки или пусть даже и триалена.
Посетивший исследовательский центр в Пенемюнде в марте 1939 года Адольф Гитлер, в сентябре того же года на митинге в Данциге заявляет о том, что скоро наступит время, когда Германия использует такое оружие, которое не смогут применить против нее (71).
Речь идет отнюдь не о химическом оружии, которое к тому моменту уже имелось в распоряжении ряда стран.
Таким образом, мы имеем достаточные основания, для того чтобы предположить, что в Третьем Рейхе существовали планы, в соответствии с которыми баллистическую ракету “А-4” (а возможно и крылатую ракету “V-1”) предполагалось оснастить атомной боеголовкой. Заметим, что только в этом случае действия Шпеера получают сколько-нибудь разумное объяснение.
И, возможно, именно в этом контексте следует понимать слова Муссолини, сказанные уже обреченным дуче 24 июля 1943 года перед Верховным советом фашистской партии: “Вы все не правы. Существует великая тайна, раскрыть вам которую я не имею права. Помните, что фюрер располагает грозным оружием. Используя его, он может мгновенно предотвратить любые попытки создания второго фронта в Европе. Он сделает это в любую минуту, когда ему заблагорассудится. А вы – нападая на меня, вы подписываете свой смертный приговор!” (72).
В пользу этой версии говорит информация, прошедшая в 1943 году по каналам английской разведки, о создании немцами ракеты с дальностью полета до 500 миль, оснащенной атомной боеголовкой. Еще одно донесение, информировало об испытании такого рода оружия в… Балтийском море! В донесении приводилось свидетельство шведского инженера, который видел “остров, полностью стертый с лица земли” (73).
Сведения, полученные английской разведкой, поразительным образом совпадают с утверждением Райнера Карлша, согласно которому первое испытание экспериментального атомного заряда проводилось на острове (Рюген) в Балтийском море. Разночтение возникает лишь в вопросе датировки испытания – у Карлша фигурирует октябрь 1944 года, а данные английской разведки относятся к 1943 году!..
Рассматривая проект “А-4”, в интересующем нас свете, необходимо учитывать и то существенное обстоятельство, что процессу поточного производства, как указывает Д. Ирвинг, “препятствовало постоянное совершенствование конструкции ракеты” (74). Т.е. в процессе боевых действий происходила рабочая “обкатка” перспективного носителя. Надо отметить, что в результате количество “инцидентов” (взрывов в воздухе) существенно сократилось. Так при запуске из 266 ракет “А-4”, доставленных к пусковым установкам за последнюю неделю октября 1944 года, осечку дали только 14 (75). Однако самым серьезным аргументом в пользу нашего предположения является следующее обстоятельство – в 1944 году контроль за всеми высокотехнологичными военными разработками, в том числе и всеми видами секретного оружия (включая проект “А-4”), полностью перешел в ведение СС, в лице специального представителя Гиммлера, обергруппенфюрера СС и генерала Войск СС Ганса Каммлера, который, как мы помним, курировал проект по созданию немецкого атомного оружия!

(Продолжение следует)

Примечания:

51 Кук Н. Охота за точкой “zero”. С. 335.
52 Козырев В.М., Козырев М.Е. Рукотворные НЛО. С. 109.
53 Кук Н. Охота за точкой “zero”. С. 336.
54 Козырев В.М., Козырев М.Е. Рукотворные НЛО. С. 112.
55 Некоторые историки считают первым шагом человечества в космос и величайшим достижением американских конструкторов, двухступенчатую ракету “Bumper-WAC”, предшествующую “Redstone”. Однако этот проект является самым красноречивым свидетельством отставания США в области ракетостроения. Первой ступенью “Bumper-WAC” служила модифицированная ракета “A-4”, второй – “WAC-Corporal”, которая кажется смешной и лишней на фоне первой ступени, созданной в Третьем Рейхе (Первушин А. Астронавты Гитлера. С. 307).
56 Козырев В.М., Козырев М.Е. Рукотворные НЛО. С. 112–113.
57 Там же. С. 109–110.
58 Позже, уже находясь в СССР он руководил отдельной конструкторской группой, независимо от С.П. Королева разрабатывавшей собственные проекты баллистических ракет дальнего действия (им были присвоены индексы, начинавшиеся на букву “Г”). В этих проектах содержались весьма перспективные решения. Занимался Г. Греттруп и крылатой ракетой. Причем кое-что у него получалось явно удачнее, чем у Королева, и это вызывало немалую ревность последнего. Однако реализовать эти проекты не удалось – свою роль сыграло не столько “подковерное” противодействие “королевцев”, сколько принятое в конце 1950 года решение об упразднении “немецкого” филиала НИИ-88, о котором мы будем говорить ниже. // Чуприн К. Таинственный остров. Немецкий след в советской ракетной технике. // Партнер № 87 (12) 2004..//
http://www.partner-inform.de/www/modules.php?name=News&file=print&sid=1618.
59 “Немцы были в восторге: поскольку сокращение это означало по-немецки “ворону” - тут же родилась и эмблема. Нашлась даже типография, которая напечатала бланки с вороной. По согласованию с Берлином назначили немецкого директора — инженера Розенплентера, но директором с властью подлинной был Черток” (Голованов Я. Королев: факты и мифы. М., 1994. С. 355).
60 Рахманин В. О “немецком следе” в истории отечественного ракетостроения.
61 Первушин А. Астронавты Гитлера. С. 322–323.
62 Рахманин В. О “немецком следе” в истории отечественного ракетостроения. // Двигатель. № 2 (38) 2005. http://engine.aviaport.ru/issues/38/page50.html
63 Чуприн К. Таинственный остров. Немецкий след в советской ракетной технике.
64 Первушин А. Астронавты Гитлера. С. 323.
65 Чуприн К. Таинственный остров. Немецкий след в советской ракетной технике.
66 Первушин А. Астронавты Гитлера. С. 324.
67 Рахманин В. О “немецком следе” в истории отечественного ракетостроения. // Двигатель. № 4 (40) 2005. // http://engine.aviaport.ru/issues/40/page40.html
68 Чуприн К. Таинственный остров. Немецкий след в советской ракетной технике.
69 Бургесс Э. Управляемое реактивное оружие. М., 1958.
70 Ирвинг Д. Оружие возмездия. С. 322–323.
71 Василевский И. Почему отложили “Большую побудку”? //
http://www.vn.ru/07.10.2004/society/37491/
72 Подлинность этой истории была впоследствии подтверждена разоблачениями гг. М. Боттаи и Паоло Монелли, которые специально изучали последние дни фашистского режима в Италии. (См. статью г. Мориса Вассара в “Ревю де Де Монд” от 1 апреля 1950 года). (Бержье Ж. Секретные агенты против секретного оружия). Отсюда опять же становится вполне понятной и та оперативность, с которой Отто Скорцени блестяще осуществил освобождение Муссолини. Как выразился один из героев книги Бержье: “Они должны были либо убить Муссолини, либо выкрасть его. Он слишком много знал!”
73 Ирвинг Д. Оружие возмездия. С. 89–90.
74 Там же. С. 306.
75 Там же. С. 308. 

 
Tags: III Рейх, архив, картина мира
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments