ilion_skiv (ilion_skiv) wrote,
ilion_skiv
ilion_skiv

Categories:

Орден Храма I

Некоторые размышления, касающиеся отдельных моментов истории Ордена Храма, опубликованные в XIII номере “Волшебной Горы”

ЕЩЕ РАЗ ОБ ОРДЕНЕ БЕДНЫХ ВОИНОВ ХРИСТА И СОЛОМОНОВА ХРАМА (Часть I)

 

 

Больше всего нам мешает не столько наше незнание, сколько избыток знаний.

 

 

Ги Фо “Дело тамплиеров”

 

 

 

Уж слишком многочисленными, слишком согласованными по сути, слишком точными и детальными воспоминаниями кажутся эти признания при чтении, нельзя не поверить, что обвинение, выдвинутое против тамплиеров не имеют какой-либо основы: обвинители сознательно нанесли удар… Тогда нужно допустить, что уязвимость ордена в этом была реальной… интригующая тайна оставалась, и, в конечном итоге, именно из-за нее орден и был осужден.

 

Раймон Урсель Тамплиеры

 

 

По поводу истории Ордена бедных воинов Христа и Соломонова Храма (лат. Templique Solomonici) уже немало сказано и написано. Однако тема эта продолжает вызывать к себе пристальный интерес у самого широкого круга аудитории.

 

В числе работ посвященных Ордену бедных воинов Христа и Соломонова Храма, иначе Ордену Храма (франц. templiers, от temple – храм),  можно обнаружить как серьезные академические исследования, так и откровенно спекулятивные псевдо-конспирологические опусы, эксплуатирующие неугасающий и по большей части праздный интерес публики ко всякого рода загадкам и тайнам истории.

Однако следует признать, что к этому действительно располагает определенное количество достаточных причин сугубо объективного свойства. Так, некоторые обстоятельства рождения, существования и упразднения Ордена Храма дают обильную пищу для различных, порой диаметрально противоположных, а иногда и вовсе фантастических толкований.

Это положение дел вполне объяснимо тем обстоятельством, что когда мы обращаемся к истории Ордена Храма, следует вполне отдавать себе отчет в том, что мы в первую очередь имеем дело именно с посвятительным орденом. Таким образом, в полном соответствии с означенным статусом, подлинная мотивация подавляющего большинства “внешних” манифестаций означенной структуры, остается скрытой от глаз внешнего наблюдателя-профана (лат. profanus – непосвящённый, находящийся вне святыни от pro – перед и fanum – храм, святыня).

Понимание этого факта в первую очередь избавляет нас от нужды задаваться вопросом о существовании “внутреннего круга” в структуре Ордена Храма. По справедливому замечанию Г. Бутузова: “Ордена, не имеющего “внутреннего” круга, не существует в природе (хотя наоборот – случается), поэтому данное научное открытие не должно слишком поражать воображение. Существовал не только внутренний круг, но и деление на градусы в обоих кругах. И знание каждого последующего градуса отличалось от знания предыдущего”.

Это обстоятельство также вполне объясняет такой поразительный для внешнего взгляда исторический факт, что: “столь влиятельный орден мог управляться человеком столь посредственным во всех отношениях как Жак де Моле. <…> Посредственность де Моле могла заставить поверить в существование тайной иерархии, даже если это не может быть доказано” (1).

В этой связи стоит упомянуть об имеющихся изображениях так называемых “тайных печатей” Ордена Храма или “печатей Тайного Храма”, существовавших наряду с обычными печатями. 

Одну из таких печатей (Национальный архив Франции, № D. 9860-бис) мы обнаруживаем на документе, подписанном в 1214 году Андре де Колором, прецептором домов Тампля во Франции (2). К слову, это достаточно известное изображение встречается также на нескольких сохранившихся тамплиерских объектах.

 

 

 

Печать Тайного Храма

с Указа, подписанного Андре де Колором,

1214 г.

 

Итак, как мы можем видеть, на центральном медальоне помещено изображение существа “с головой петуха, его тело закрыто доспехами с коротким подолом, из-под которого вместо ног виднеются две змеи, у каждой из которых  две головы” (3).

С большой долей вероятности мы можем заключить, что на печати изображен Абраксас – божество гностической традиции, ассоциируемое с учением Василида из Александрии (II в.).

Действительно: “Абрáксас, Абрасáкс, имя космологического существа в представлении гностиков. Согласно доктрине василидиан (одной из гностических сект – последователей Василида, Сирия) Абраксас – верховный глава небес и эонов, как бы совмещающий в своем лице их полноту. <…> Имя Абраксаса и его иконографический образ (существо с головой петуха, телом человека и змеями вместо ног), известный по изображениям на геммах-амулетах, имели распространение и за пределами христианского гностицизма, в культово-магическом обиходе позднеантичного синкретического язычества” (4).

Однако в некоторых публикациях, это изображение трактуется следующим образом: “В центре расположена фигура человека, который может быть только американским индейцем. Одет он в набедренную повязку, на голове у него убор из перьев, такой же, какой носили индейцы Северной Америки, Мексики и Бразилии или, по крайней мере, некоторые из них. В правой руке он держит лук, внизу, под луком, изображена свастика – крест с изогнутыми концами, распространенный символ в Скандинавии эпохи викингов” (5). Из чего следует “закономерный” вывод о том, что “тамплиеры знали о существовании Нового Света”…

Оставляя этот пассаж на совести авторов, мы, однако же, должны оговорить, что подобного рода изыски не должны уводить нас от того, несомненно заслуживающего внимания факта, что географические представления древних простирались гораздо дальше отводимого им современной историографией предела (6). В этом свете версия, согласно которой тамплиеры в силу вероятных контактов с определенного рода восточными духовными центрами, могли получить некоторые сведения из этой области заслуживает пристального внимания и соответствующего рассмотрения, которое, однако, на данный момент не входит в наши планы.

Возвращаясь к вопросу о “тайных печатях” Ордена Храма, следует отметить, что изображение, приведенное на данной печати, не может однозначно свидетельствовать о принадлежности ее владельца (владельцев) к учению Василида, или какому-либо другому гностическому учению вообще. Так, например, горгульи и химеры как неотъемлемый элемент средневекового готического собора, отнюдь не предполагают наличие некоего особенного исповедания, тем не менее, сохраняя за собой особенную символическую партию в общем ансамбле.

Вполне вероятно, что в данном случае речь может идти об определенном символическом обозначении градуса конфиденциальности (статуса) того или иного послания.

Указанное обстоятельство, однако, ни в коей мере не снимает вопрос о существовании и содержании собственно внутренней доктрины Ордена Храма.

Исходя из изложенного выше представления о природе Ордена Храма, нам представляется весьма проблематичным вынести в должной мере обоснованное и определенное суждение по этому поводу.

Однако, не прибегая к соответствующей широкой ретроспекции на заданную тему, нам бы все-таки хотелось сказать несколько слов по поводу одной из сравнительно неожиданных версий.

Речь идет о предположении, согласно которому внутренняя доктрина Ордена Храма с определенного момента испытала на себе серьезное и даже определяющее (согласно авторской версии) влияние Восточного христианства. Указанная точка зрения изложена в работах В.В. Смирнова “Чаша Господня. Воскресение Тамплиеров” и “ Воскресение Тамплиеров. Стезя Немыслимой Любви” (7).

Мы полагаем, что указанные работы в первую очередь следует рассматривать не столько как беспристрастное исследование, но скорее как фундаментальную религиозно-философскую апологетическую поэму, посвященную Ордену Храма.

Итак, В.В. Смирнов указывает на то обстоятельство, что “определенное время владетели Святой Земли были вассалами православных императоров, что тоже, возможно оказало свое влияние на идеологию крестоносцев”.

Действительно, Византия при правлении Мануила I Комнина (Manuel I Comnenos, правление: 1143–1180 гг.) вернула былую славу и величие, и уважение правителей Христианского Востока. Вторгнувшись в конце 1158 г. в армянскую Киликию, Мануил заставил Рено де Шатийона признать сюзеренитет византийцев над Антиохией. Балдуин III также признал главенство императора, однако же, не став его вассалом (!), и заключил с ним союз против сына Имад ад-Дин Зенги (1159г.).

Следует, однако, отметить, что уже спустя несколько лет после смерти Императора Византии действительность была такова, что полностью оправдывала слова знаменитого ритора Евстафия Солунского: “кажется, в Божественном совете было определено, чтобы со смертью царя Мануила рушился строй ромейского царства, и чтобы с закатом этого солнца покрыла нас непроглядная мгла”. Сложившееся положение дел стало неизбежным следствием попущения турецкой экспансии на Востоке.

Позволим себе небольшое отступление, и обратим внимание на следующий любопытный фрагмент, зафиксированный в Ипатьевской Летописи, относящийся к 6670 году от сотворения мира: “идоста Гюргевича Царюгороду Мьстислав и Василько с матерью и Всеволода молодого пояша с собою третьего брата и дасть царь Василкови в Дунаи 4 грады, а Мстиславу дасть волость Отскалана” (8). В географическом указателе (С. 186) значится: “Аскалан (Отскалан) – г. в Палестине”.

Судя по всему, речь идет о том, что Мстислав все-таки не буквально “управлял” областью, но осуществлял некое командование в городе. Тем не менее, факт достаточно показателен…

Среди прочих аргументов, которые приводит В.В. Смирнов, мы можем выделить, фигурирующее в процессе против Ордена Храма поклонение “голове Бафомета” (оставшееся, впрочем, фактически не подтвержденным), каковое автор интерпретирует как почитание Плащаницы Христовой или же иконописному изображению Спаса Нерукотворного (9).

В этой связи мы обнаруживаем следующее любопытное соответствие, которое, как нам кажется, может иметь определенное значение в “истории с мертвыми головами”. Речь идет о довольно редкой, но все же имеющей место интерпретации образа Святого Грааля (старофранц. Grааl, Grâl, лат. Gradalis), как серебряного блюда, иногда – с окровавленной человеческой головой. Этот мотив, дошедший до нас в валлийской передаче и связанный не только с христианским образом Иоанна Крестителя, но и с магической ролью отрубленной головы в кельтской мифологии (10) отсылает нас к, безусловно, одному из самых ярких образов (sic!), любопытным образом проинтерпретированных В.В. Смирновым. Речь идет о гипотезе, согласно которой символика “процессии Грааля” (увязываемой автором непосредственно с Орденом Храма) соответствует и находит свой прообраз в “Литургии Святого Иоанна Златоуста” (11), обнаруживая тем самым, безусловно, желанный автору, Восточный след.

В примечательном исследовании, опубликованном в 1900 году – “Где сложилась легенда о Святом Грале?” (12),  академик А.Н. Веселовский, на основании анализа широкого круга источников, приходит к однозначному выводу (с которым к слову соглашается большинство современных ученых) – легенда об Иосифе Аримафейском и прибытии Святого Грааля в Британию имеет сугубо христианское происхождение.

Веселовским также выявляется совокупность случайных или намеренных искажений географических названий в теле легенды, которые и привели впоследствии к замене Ближнего Востока на острова бриттов. Сравним, например: Bethanea (Вифания) – в восточных вариантах легенды, с Britannia в гластонберийском.

Таким образом, Веселовский делает вывод, что: “в основе первой части Grand Saint Graal лежит какая-нибудь местная легенда о иудейско-христианской диаспоре в северной Месапотамии, легенда сирийская” (13).

Стоит обратить внимание и на самый характер появления в Западной Европе текстов, посвященных Святому Граалю: ни одного упоминания до тридцатых годов XII века и бурный их расцвет в течение следующего столетия...

Именно дата внезапного расцвета текстов, посвященных Святому Граалю в Европе, практически однозначно указывает на способ, которым легенда попала на Запад – именно до середины XII века крестоносцы сохраняли господство в области Эдессы, где они могли познакомиться с легендой, чтобы затем принести ее домой, в Европу (14).

Здесь следует отметить следующую, крайне немаловажную деталь – в восточных вариантах легенды об Иосифе Аримафейском отсутствует акцент на Святой Грааль, именно как на Священную Чашу. Этот акцент появляется позже, именно во время возникновения европейского витка преданий о Граале.

В.В. Смирнов полагает, что ключ к подобного рода трансформации кроется в самом существе различия евхаристического богослужения обнаруживающегося между Латинской (Римско-католической) и Восточной (Православной) Церквями. В Латинской Церкви до Причастия Телом и Кровью Христовыми (Чаша Евхаристии) допускалось лишь духовенство (в XIII веке Кровью Христовой могли причащаться только священники и монархи при инаугурации), тогда как миряне причащались только Телом Христовым. “Тамплиерам же в соответствии со 2 статьей Устава, предписывалось в походах участвовать в богослужениях Восточной Церкви, и они могли причащаться Кровью”.

Согласно В.В. Смирнову данное обстоятельство оказало решающее влияние на комплекс европейских преданий о Святом Граале, выразившееся в появлении мотива Святого Грааля именно как Чаши с Кровью Христовой.

Со своей стороны отметим, что действительно во второй статье Латинского Устава бедных воинов Христа (15) и Соломонова Храма, озаглавленной: “О том, чтобы читали молитву Господню, если не могут слушать божественную службу” мы обнаруживаем: “Впрочем, если какой брат, удалившись от восточного христианства (negotio orientalis Christianitatis) (выделено нами – АК) (что, мы не сомневаемся, будет случаться все чаще), по причине оного отсутствия не услышит божественную службу, то пусть вместо заутрени он читает 13 молитв Господних, и каждый час - по семь; вместо же вечерни мы предписываем девять и единодушно утверждаем свободным голосованием (libera voce). Ведь поскольку эти братья были направлены для спасительного труда, не могут они в назначенный час прибыть к божественной службе. Но, если только возможно, пусть они не пренебрегают назначенным часом” (16).

Однако в первой статье того же Латинского Устава: “О том, как следует слушать божественную службу” мы находим: “Вы, отказавшиеся от собственных желаний, и те, кто до конца сражаются вместе с вами ради спасения душ своих в рядах Великого Царя на конях и с оружием, старайтесь всегда с чистым и благочестивым чувством слушать заутрени, и всякое священное (integrum) богослужение, согласно каноническому установлению и обычаю учителей права (regularium doctorum) Святого Града (выделено нами – АК).” (17).

Напомним, что Православный Патриарх Иерусалимский и всея Палестины был изгнан со своей Патриаршей кафедры, после “освобождения” Иерусалима франками и был вынужден скитаться в изгнании то на Кипре, то в Константинополе. Его канонические владения стали собственностью рыцарей-крестоносцев, которые поставили во главе Иерусалимской Церкви Латинского Патриарха Иерусалимского. Только в 1187 году, когда Саладин отвоевал Иерусалим у франков, Православный Патриарх мог вернуться в Иерусалим.

Потребовалось 88 лет, чтобы египетский правитель, султан Салах ад-Дин, собрав в единый кулак мусульман под знаменем исламского джихада разбил крестоносцев и их “Латинское королевство” и восстановил статус-кво Иерусалима до 1099 года. Вместо законной мести за жесткое обращение с жителями аль-Кудса (Иерусалима) Салах ад-Дин предоставил плененным франкам право выкупить себя и своего ближнего из рабства. Султан запретил латинскому духовенству оставаться в Святой земле. В Иерусалим из Константинополя вернулся Православный Патриарх Иерусалимский и всея Палестины, а иудеям вновь было позволено проживать в Иерусалиме. Невероятно, но факт: во второй раз подряд – сначала в 638 г., а затем в 1187 г. – мусульманский правитель не только восстановил статус-кво Иерусалима, но и вернул в христиано-мусульманский Иерусалим иудеев” (18).

Таким образом, под “восточным христианством (negotio orientalis Christianitatis)” следует понимать именно Иерусалимский (восточный) Патриархат Римско-католической Церкви. Тем более, что именно Латинский Иерусалимский Патриарх Стефан (1128–1130) поминается в Прологе Устава (19).

Приведенные нами аргументы в полной мере относятся и к версии, изложенной в  статье Н.Н. Смоленцева-Соболя “Православие и Орден Храма” (20).

Ссылаясь на “знаменитую книгу “Мораль и Догма” (21), являющуюся и по сей день настоящей библией и практическим пособием для масонов Шотландского устава, Великого магистра А. Пайка (1809–1891)”, автор развивает тезис, согласно которому: “В 1118 году, девять рыцарей-крестоносцев на Востоке, а среди них Жоффруа де Сент-Омер и Гуго де Пайенс, посвятили себя религии и приняли обет (took an oath) между рук Патриарха Константинопольского”. Из чего следует закономерный вывод, что: “возникнув без особого участия Рима, Орден тамплиеров существовал не благодаря покровительству папы, а похоже, что вопреки ему”.
 Последнее положение мы запомним и весьма ненадолго оставим без надлежащего комментария.

(Продолжение следует)

Tags: templique solomonici, архив, волшебная гора
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments