September 3rd, 2021

ОКАС

Доброй дороги

Ровно год, как ушел от нас Владислав Петрович. И остается быть благодарным за то, что удалось с ним близко общаться и дружить много лет. И успеть сделать много разных штук, начиная от похищения его из Екатеринбурга в Тюмень на 6 лет и до организации школы его литературного мастерства и выпуска книг, получивших премию Андерсена. Обсудить на двоих множество самых сложных тем. Из Тюмени он сбежал, возможно, не только из-за желания супруги вернуться в Екатеринбург, но и из-за чрезмерно жестокого обращения. "Пишите, пишите, постоянно пишите" - то, что слышал Крапивин в Тюмени каждый вечер. Второй тюменский период стал своеобразной "болдинской осенью" Крапивина - настолько плотно стоят здесь даты выхода сразу нескольких новых романов, повестей, трилогии и других новых произведений писателя. Крапивина можно было торопить, так как качество крапивинских текстов не падало никогда. А тексты эти остаются неизмеримо полезными для формирования правильного отношения к людям, к себе и к миру у всех миллионов крапивинских маленьких и взрослых читателей. Любовь, доброта и гуманизм к таким же людям, то есть к тем, кто добр, гуманен и любит людей. К тем, кто людей не любит, Крапивин был уже не так добр. Феноменальная работоспособность и требовательность. Особый Крапивинский язык. Неповторимый литературный гений. Другого детского писателя такого уровня в России не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет. Слава Богу, что хоть в педагогике его дело сейчас не менее успешно продолжает Лариса Крапивина . Доброй дороги, Владислав Петрович!





























чайка
  • anairos

Чему смеётесь?

– Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, – ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо, с тихо горящим глазом, – его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал.
М.Булгаков, «Мастер и Маргарита»


Продолжаем разговор о чувстве юмора и его многочисленных проявлениях.


Смех – признак дистанции. Смеяться можно только над тем, на что ты смотришь со стороны. Не получится, как в песне, «посмеяться над собой» – только над какими-то своими особенностями, от которых ты отстранился. Можно вспомнить прошлое и засмеяться над тем, каким ты был когда-то, но только потому, что этот ты остался в прошлом. Это уже не тот ты, который над ним смеётся.

Самоуничижительный смех – инструмент защиты. Это не я выставил себя на посмешище. Это не надо мной хохочут. Видите, я смеюсь вместе со всеми, значит, тот, над кем смеются – не я.

Уровень эмпатии хорошо заметен по склонности (или не-склонности) смеяться над чужой болью. Кто-то с удовольствием хохочет, глядя на видео человека, которого лягнула лошадь, а кто-то морщится, как будто это ему прилетело копытом. Чем больше дистанция, тем смешнее ситуация. Чем меньше ты любишь людей, тем больше любишь чёрный юмор.


Шутка – признак рефлексии, признак осознанности.

То, над чем шутят – не просто часть фона. Оно выделено. Ты обратил на это внимание. Никто не смеётся над тем, что кажется само собой разумеющимся. Начал об этом шутить – значит, начал об этом задумываться, и понял, что может быть по-другому.

Дети любят каламбуры, нелепицы, шутки, основанные на звучании слов. Они ещё только познают мир, определяют его границы и правила – и потому экспериментируют с ними.

У взрослых темы становятся другими.

Collapse )
aquila

Следы представлений о священном браке в текстах раввинистической эпохи

Впервые утверждение о том, что керувы в Святом святых Иерусалимского храма были разнополыми божествами, встречается в талмудическом трактате «Йома» («День»). Основанием для него служит рассказ девтерономического историка о том, что тирянин Хирам по заказу царя Соломона изготовил для его храма десять медных «подстав» (сосудов для омовения жертв): «И изваял он… на стенках её (т.е. каждой из подстав) керувов, львов и пальмы kəma‘ar ’iš wəloyot saḇiḇ» (3 Цар. 7, 36).  

Сложную для понимания фразу kəma‘ar ’iš wəloyot saḇiḇ Синодальная Библия переводит как «сколько где позволяло место, и вокруг развесистые венки», однако она допускает и иные толкования. Слово ma‘ar может быть понято как «нагота» (в таком значении оно употребляется в Наум. 3, 5), слово ’iš – как «мужчина», слово loyot – как производное от глагола lawa «соединяться» (в синодальном переводе Быт. 29, 34 – «прилепляться») со значением «подруга», а слово saḇiḇ – как производное от глагола saḇaḇ «обнимать». В таком случае в указанной еврейской фразе можно увидеть образ нагого мужчины, обнимающего свою подругу. Подобным образом она объясняется в трактате «Йома»: «Что значит kəma‘ar ’iš wəloyot? Сказал Рабба бар рав Шила: Как мужчина, обнимающий свою подругу (k’yš hm‘wrh blwyyh šlw)» (Йома, 54a, 18 – 54b, 1).

Фраза m‘r ’yš wlywt из 3 Цар. 7, 36 толкуется здесь на смеси еврейского языка с арамейским (в последнем имеется глагол m‘r со значением «обнимать») как «объятие мужчины и женщины», под которыми понимаются керувы в Святом святых Храма. Согласно трактату «Йома», три раза в год, во время праздничных паломничеств в Иерусалим, они представали взорам паломников: «Сказал рав Каттина: Когда Израильтяне восходили на празднование, для них сворачивали завесу [Святого святых], показывали им керувов, которые обнимали (m‘wrym) друг друга, и говорили им: Узрите! Вы любимы Богом, как любят мужчина и женщина (ḥbtkm lpny hmqwm kḥbt zkr wnqbh)!» (Йома, 54a, 11).

Керувы вместе с Храмом стали жертвой вавилонского завоевания: «Сказал Реш Лакиш: Когда чужеземцы (gwym) (т.е. Вавилоняне) вошли в Храм (hykl) и увидели керувов, обнимающих (hm‘wryn) друг друга, они вынесли их на торжище и сказали: Эти Израильтяне… занимаются такими делами! И они тут же презрели их, ибо сказано: “Все, прославлявшие её (т.е. Израиль), презирают её, потому что увидели её наготу” (Плач. 1, 8)» (Йома, 54b, 1).

Презрение вавилонян объясняется тем, что под «объятием» керувов имеется в виду их совокупление: «Это изображение отношений между керувами несёт в себе выразительные эротические намёки, связанные с внутренним святилищем храма, и может быть иконическим следом определённой эзотерической доктрины. Таким образом, учение рабби Каттины может отражать более экзотерический вариант более глубокой тайны. [Прим. 62: Примечательно, что рабби Менахем Кашер… доходит до того, что предполагает, что этот эпизод проясняет связь в М. Хагига 2, 1 между запретом объяснять законы ‘arayot (запретных половых связей) и запретами на такие эзотерические темы, как творение и небесная колесница. По мнению Кашера, предмет запрета касается тайны любви Бога к Израилю (т.е. запрет “Наготы отца твоего и наготы матери твоей не открывай” в Лев. 18, 7 понимался как “Не раскрывай соития между твоим Отцом (Богом) и твоей Матерью (Общиной Израиля)”)… Вся эта тема может быть глубоким эзотерическим преобразованием древнего пророческого мотива “любви” и “бракосочетания” Израиля с Богом (Иер. 2, 2) и изображения “вступления” в завет при помощи смелого эротического образа покрытия Богом “наготы” Израиля (Иез. 16, 8); она может быть также свидетельством о глубокой древности еврейских мифических и мистических представлений о священном браке.]»[1].

Кроме того, согласно ряду мидрашей, завоеватели сочли присутствие изваяний в Святом святых Храма доказательством идолопоклонничества иудеев: «Когда из-за грехов чужеземцы вошли в Иерусалим, вместе с ними пришли Аммонитяне и Моавитяне, и они вошли в дом Святого святых и нашли там двух керувов, и они взяли их и поставили в клетку, и ходили с ними по всем улицам Иерусалима, говоря: Вы утверждали, что этот народ не служит идолам. Теперь вы видите, что мы нашли и чему они служили!» (Эйха Рабба Петихта, Песикта де-Рав Кахана, Ялкут Шимони)[2].

Свидетельство о том, что «объятие» керувов в Святом святых представляло собой священный брак, обнаруживается в том же талмудическом трактате «Йома» в контексте обсуждения рассказа 3-й книги Царств об освящении «храма Соломона»: «И внесли жрецы ковчег завета Яхве на место его, в давир храма, во Святое Святых, под крылья керувов. Ибо керувы простирали крылья над местом ковчега, и покрывали керувы сверху ковчег и шесты его. И шесты были такими длинными, что головки шестов были видны (wayyera’u) из святилища пред давиром, но не были видны (wəlo yera’u) снаружи…» (3 Цар. 8, 6-8).

Указывая на очевидное противоречие между утверждениями «были видны» и «не были видны», рабби Йехуда заявляет, что головки шестов упирались в завесу (paroḵet) между храмом и давиром, выдавались вперёд и «выглядели как две груди женщины (wnr’yn kšny ddy ’šh), ибо сказано: “Мирровый пучок – возлюбленный мой у меня, между грудей моих пребывает” (Песн. 1, 12)» (Йома, 54a, 10). Поскольку Песнь Песней уже в талмудическую эпоху символически толковалась как описание священного брака между Яхве и его супругой (в ранний период – Общиной Израиля), из данных слов рабби Йехуды можно заключить, что он считал Святое святых Иерусалимского храма, где Яхве пребывал между грудей своей возлюбленной, местом этого брака.

«Мидраш Шир ха-Ширим» прямо заявляет, что «ковчег со своими шестами был фигурой женщины – “ложем” её возлюбленного для того, чтобы плодиться и размножаться»[3].

Ряд текстов раввинистической эпохи говорят об Иерусалимском храме как источнике плодородия. Так, «Мидраш Танхума» заявляет: «“Вот одр его – Соломона: шестьдесят сильных вокруг него” (Песн. 3, 7)… “Вот одр” – это Храм. И почему Храм сравнивается с одром? – Потому, что, как одр предназначен для пложения и размножения, так и Храм обеспечивал пложение и размножение всему, что находилось внутри него… И почему он (т.е. Храм) сравнивался с лесом (3 Цар. 7, 2)? – Потому, что, как лес плодит и размножает, так и Храм обеспечивал пложение и размножение всему, что находилось внутри него. Поэтому писание говорит: “Его одр”»[4]. Сходная мысль выражается в «Ялкут Шимони» при толковании фразы из «Песни Песней» «Ложе у нас – зелень» (’ap̄ ‘arśenu ra‘anana), с которой девушка обращается к своему возлюбленному (Песн. 1, 15): «Как ложе для того, чтобы плодиться и размножаться (pəriyya urəḇiyya), так и Храм»[5].

В приведённых выше цитатах из трактата «Йома» керувы в Святом святых представлены своими изваяниями. Однако уже в самом Талмуде они приобретают черты живых существ. Так, трактат «Бава Батра» («Последние врата») утверждает, что, когда Израиль исполнял волю Яхве, керувы были повёрнуты лицами друг к другу, а когда Израиль грешил, они отворачивались в разные стороны (Бава Батра, 99a, 6). Таким образом, исполнение евреями закона было своего рода теургическим действом, побуждающим керувов к совокуплению.



[1] Michael Fishbane. Biblical Myth and Rabbinic Mythmaking. Oxford, 2004. P. 174-175.
[2] Цит. по: Raphael Patai. The Hebrew Goddess. Detroit, 1990. P. 85.
[3] Michael Fishbane. Biblical Myth and Rabbinic Mythmaking. Oxford, 2004. P. 176.
[4] Цит. по: Michael Fishbane. Biblical Myth and Rabbinic Mythmaking. Oxford, 2004. P. 176.
[5] Ibid.