September 12th, 2021

  • anlazz

Иван Ефремов – человек трех миров. Часть третья

Итак, как было сказано в прошлом посте, появление пресловутого «безопасного общества» было воспринято Ефремовым исключительно в положительном ключе. Поскольку он прекрасно видел, что, во-первых, это самое общество неизбежно вытекает из тех устремлений, которые имел СССР в период 1920-1940 годы – т.е., в период форсированной индустриализации. А, во-вторых, что оно является обязательным элементом «восхождения к коммунизму». И поэтому – как бы привлекательно не выглядели советские люди времен «развитого сталинизма», с их идеей служения государству, долга и т.д. – но этот этап надо будет обязательно проходить. (То есть, вне связи с «кукуруником» и его начальственной дурью, переходить от существующей системы к чему-то иному было необходимо.)

Впрочем, писатель не просто принимал неизбежность данного этапа – но и активно участвовал в его формировании. И в уже помянутом романе «Туманность Андромеды» - ставшем важнейшим этапом в плане формирования коммунистического мировоззрения молодых поколений, выведшей коммунистическую идею за пределы государственной идеологии. И в вышедшем через четыре года после «Туманности» романе «Лезвие бритвы», который выступил прямой попыткой форсировать развитие советского общества. В том смысле, что тут Иван Антонович не просто показал возможности развития социальных систем в будущем – но, практически, дал прямые указания: как это делать.

Да, разумеется, сейчас многие идеи, показанные в «Лезвии», выглядят наивными – а некоторые, вроде генной памяти, просто обесценились, став нереализуемыми в свете современного уровня генетики – но сути это не меняет. В том смысле. что основная идея романа – состоящая в необходимости развития ментальных способностей каждого обитателя социалистического общества –сейчас выглядит не просто верной, а сверхверной. Поскольку прошедшие с 1961 года –годы выхода романа – события прекрасно доказали, что вопрос о развитии советского человека оказался далеко не второстепенным. В том смысле, что сохранение мещанского мировоззрения масс при достижении социальной безопасность оказалось для СССР реально критическим.

Конечно, выбор в качестве примера для дальнейшего развития советского человека индийской йоги сейчас можно с легкостью оспорить. (В том смысле, что 99.99% «йогических учений» в реальности оказались банальной «разводкой» для легковерных европейцев. А оставшаяся ничтожная доля – слишком малоизученной и неструктурированной для того, чтобы ей можно было удобно пользоваться.) Но было бы смешно винить в подобном выборе Ефремова, который писал свой роман еще до того, как волна «псевдовосточных философий» захлестнула западный мир. («Лезвие бритвы» было написано в 1960 году, а указанный процесс начался где-то с 1965 г.) Тем более, что основной упор автор делал в нем не на йогу, а на разработку научной психофизиологии – т.е. понимания связи процессов, происходящих в человеческой мозге с проявлениями человеческой же психики.

Collapse )