ilion_skiv (ilion_skiv) wrote,
ilion_skiv
ilion_skiv

Category:

Ветви тайного древа V

ОРДЕН СВЯТОГО ГЕОРГИЯ (Окончание)
Следует сказать, что об орденах Западной Европы, и, в частности, английских, во времена Ивана Грозного в Москве известного рода представления существовали. Ордены Западной Европы и “рыцери”, т.е. кавалеры неоднократно упоминаются в русских посольских делах середины XVI в. Более того, такого рода орденом была, например, небезызвестная опричнина (17)! А посол Ивана Грозного Осип Непея в качестве почетного гостя (!) присутствовал на торжественном богослужении, во время которого производилось посвящение новых кавалеров… Ордена Подвязки в Лондоне! Церемония происходила в день годового орденского праздника 23 апреля 1557 г. Известно, что Петр I во время посещения им Англии отклонил честь стать кавалером английского ордена.
Характерно, что одной из первых иноземных колоний, образованных в России выходцами из Западной Европы, стало английское поселение. Начало английской колонии было положено еще во второй половине XVI в., когда между Россией и Англией наладились постоянные дипломатические и торговые отношения. Для контроля за торговыми операциями в Москву, Вологду, Холмогоры своих агентов отправляла знаменитая Московская компания. Из Англии по желанию Ивана Грозного королева Елизавета присылала царю на службу врачей и аптекарей, строителей и инженеров. Известно также, что при Иване Грозном в России на службе находились английские и шотландские военные. Британские медики и военные состояли и в ближайшем окружении Бориса Годунова. Большое число английских, шотландских и ирландских наемников прибыло в Россию в составе пятитысячного отряда иноземцев, присланного из-за границы на помощь правительству Василия Шуйского. С окончанием Смутного времени, когда были восстановлены нормальные дипломатические связи Англии и России, московское правительство стало охотно принимать на службу невоенных английских специалистов. В 20-е гг. XVII в. на русской службе оказываются британские “горододельцы”, “рудознатцы”, врачи, мастера золотого и серебряного дела и др. Многие иностранные мастера были привлечены к восстановительным работам в Москве и в других городах, пострадавших во время “смуты”.
Именно в XVI–XVII вв. на Русь из Западной Европы приезжают и “носители тайного знания”. В те годы влиятельные посты при царском дворе занимали немало учеников Парацельса и Якоба Беме, прибывших в Россию из Европы. Примечательно, что именно в конце XVII века в России возникает хлыстовщина, которую некоторые исследователи (Александр Рудаков, XIX век) напрямую связывают с деятельностью в России последователя Беме – немецкого поэта и мистика Квирина Кульмана. В русских хрониках XVII века существует несколько записей, в которых упоминается Квирин Кульман, который вместе со своим другом Нодерманом приехал в Россию в 1689 году. Через несколько месяцев, 4 октября 1689 года, Квирин Кульман (вместе с Нордерманом) за свои проповеди и попытки передать особое послание московским царям, до этого напечатанное в Амстердаме, был признан еретиком и казнен (18). Возможно, именно он является тем самым “звеном”, которое в XVIII веке соединяет мистиков-сектантов и масонов. Ведь, как известно, в саду видного масона Лопухина стоял мемориальный камень в память о нем!
Несмотря на плохую репутацию в народе иностранных врачей как колдунов и отравителей, со времен Ивана III русские князья и цари пользовались именно услугами врачей-иностранцев. Врачами, аптекарями и часовщиками ведал Аптекарский приказ, – те, кто желал воспользоваться их услугами, обращались к царю с прошениями. Одним из первых врачей, оказавшихся в России, стал уроженец Вестфалии, выпускник Кембриджа, Елисей Бомелий, автор астрологического сочинения “De utilitate astrologia”, в котором излагалась теория о пятисотлетних циклах в жизни государств. Он был выслан из Англии как чернокнижник и привезен в Москву послом Ивана Грозного Иваном Саниным. В Московии он не только врачевал царя, но и создавал яды для его противников. Особенной любовью к врачам из Британии отличался Борис Годунов (19).
Из врачей-англичан на царской службе в XVII в. в первую очередь следует указать доктора Артура (Артемия) Ди (Arthur Dee, Артемий Иванович Дий, 1579-1651), долгое время (1621–1634 гг.) исполнявшего обязанности лейб-медика царя Михаила Федоровича. Артур Ди был сыном знаменитого ученого-алхимика Джона Ди, которого некогда приглашали на службу в Россию царь Федор и Годунов. Отметим, что среди близких друзей Джона Ди был личный врач Ивана Грозного Ричард Якоби, который передал ему сведения о недавно присоединенных к России землях Сибири и Северной морской навигации (Белое море, Архангельск). Как и отец, Артур Ди был широко образованным человеком, знал много языков, увлекался алхимией и мистикой. Медицине доктор Ди обучался в Оксфорде. В Москву Ди прибыл в 1621 г., выехав из Англии с посольством Погожева. За свой “выезд” доктор Ди получил огромную в то время сумму в размере 250 рублей. В 1631 г. Ди был пожалован поместьем около Москвы, где он заводит собственное хозяйство. Устроившись на службе, Ди привозит в Москву и свою семью. В 1631 г. по обычаю, заведенному среди “московских” образованных англичан, он отправляет своих сыновей учиться в Англию. Семья Ди была тесно связана с кругом состоятельного английского купечества: зятем Ди был торговавший в Москве крупный купец Резин Чапман (20). Примечательно, что согласно одной из версий, Артур Ди непосредственно способствовал установлению Романовской династии, в пику династии Рюриковичей, против которой интриговал его отец – Джон Ди (21).
Однако, самое любопытное свидетельство особых контактов русской и английской правящих элит мы обнаруживаем в Оружейной палате московского Кремля. Речь идет о старинном золотом знаке ордена Подвязки (Англия, конец ХVI – начало XVII в.) и современном ему документе на латинском языке, содержащем извлечения из статута ордена.



Знак ордена Подвязки с грамотой

Знак представляет собой литое скульптурное изображение св. Георгия верхом на коне, поражающего копьем трехглавого дракона с головой грифона в центре, мужским и женским лицами справа и слева. Св. Георгий облачен в плотно облегающую ярко-красную рубашку, без головного убора, с обнаженными ногами. Аналогичная по ювелирному исполнению фигурка святого Георгия на коне, поражающего трехглавого дракона, но, очевидно, прикрепленная к более поздней пластине, хранится в Золотой сокровищнице Украины (22).
Знак английского ордена Подвязки в виде драгоценной подвески со св. Георгием оказался в центре внимания историков задолго до его передачи на хранение в 1853 г. в Оружейную палату из Московского Главного архива Министерства иностранных дел. История появления этого знака в России до сих пор до конца не выяснена. По одной из версий, он был пожалован Елизаветой I Ивану Грозному; по другой – его появление в России связывают с А.С. Матвеевым (1625–1682), государственным деятелем и дипломатом, возглавлявшим Посольский приказ в 1671–1676 гг., которому он был пожалован Карлом II. Автором данной версии является сын Артамона Матвеева, известный дипломат Андрей Матвеев – соратник Петра Великого, бывший послом в ряде европейских стран, в том числе и в Англии в 1706–1708 гг. Любопытно, что по архивным источникам знак ордена Подвязки с изложением вышеназванной легенды действительно был передан в Кабинет Верховного тайного совета, а затем в Коллегию иностранных дел из дома Андрея Артамоновича Матвеева в 1726 г.
В любом случае, представляется, что подвеска со святым Георгием, поражающим трехглавого дракона, была воспринята в России в качестве знака Ордена Подвязки не случайно, так как время ее появления, а также появление копий статутов ордена Подвязки, связано с созданием в конце XVII в. Российской наградной системы (23).
Позднее кавалерами ордена Подвязки в России становятся Александр I в 1813 г., Николай I в 1827 г. и Александр II в 1862 г. Возвращавшиеся после смерти награжденных знаки в России оставались без употребления, поскольку статут ордена предусматривает ношение их лишь при специальном орденском костюме. Но принадлежность к ордену можно было обозначить иначе; на принадлежавшей Александру I звезде русского Андреевского ордена центральный медальон с эмблемой и девизом охвачен изображением подвязки с ее девизом. У Николая I такое же дополнение имела звезда ордена Владимира (хранится в Артиллерийском музее) (24).
Итак, учитывая изложенные выше факты, рискнем предположить, что мы имеем дело с отчетливыми следами некого особого (тайного) архаического культа, восходящего к одному из важнейших архетипов человеческого сознания, к образу, имеющему колоссальную власть над этим сознанием. Причем культа подчеркнуто родового (династического), который, с одной стороны, можно интерпретировать как сохраняющий традиции родового драконоборчества, восходящего к первым божественным героям, легитимизированный в новой (христианской) религиозной парадигме через образ св. Георгия Победоносца. Он же, с другой стороны (исходя из известного прецедента, созданного Гераклом), может постулировать (и мотивировать) особого рода взаимоотношения со своим древнейшим антагонистом (в частности, культом хтонической праматери-Змеедевы). В этой коннотации чудовище выступает в качестве источника необходимой живительной (родовой) энергии, а герой особым образом взаимодействует с аккумулятором этой энергии (собственно чудовищем, отождествляющимся с мифическим прародителем). Так мы вновь приходим к сказочно-мифологическому сюжету, где герой связан с драконом особой (родовой) связью.
Отметим, что с канонической (православной) точки зрения, змееборчество олицетворяет собой усмирение плоти, где змей (дракон, чудовище) есть символ сугубо фаллический. Мы уже говорили о случаях, когда герой не пронзает змея, но торжествует над ним, т.е. буквально смиряет противника. Это, в свою очередь, наводит на некие ассоциации с известными восточными практиками, в которых змей отождествляется с энергией кундалини (изображаемой, в виде свернувшейся змеи, изначально пребывающей внутри треугольной косточки у самого основания позвоночника). Активация кундалини знаменует перевод части резервной, скрытой, потенциальной энергии организма, в динамическую форму. Данный процесс самым непосредственным образом связан с реализацией целого комплекса особых функций (например, духовное подвижничество), требующих значительных энергетических затрат. Отсюда, копье, которым в большинстве случаев св. Георгий усмиряет чудовище, можно отождествить с позвоночным столбом, вдоль которого поднимается активированная энергия кундалини.
Подчеркнем, что в христианской традиции драконоборчество носит, прежде всего, эсхатологический характер, т.е. причастно ситуации конца истории и отождествляется с последней битвой добра со злом, о которой повествует Откровение.
Причем, у нас есть основания считать, что самый аспект драконоборчества здесь не стоит воспринимать лишь как сугубо символическую форму.
Вот впечатления трех православных востоковедов (китаист священник Дионисий Поздняев, индолог священник Виталий Зубков и Н.Р. Лидова, член исполкома Общества культурных связей с Индией), посетивших Индию наших дней: “18 февраля 1998 г. В 8.30 направились в наиболее почитаемый индусами священный город Варанаси, где на берегу Ганга индуисты сжигают своих покойных. Город посвящен богу-разрушителю Шиве... <…> Мы приблизились к месту всесожжений. Наш лодочник занервничал. Атмосфера вокруг была тягостная и тревожная. Тут мы увидели в воде спину огромного животного или рыбы размером с большого буйвола с костистым плавником. Затем появилась голова, напоминающая крокодила гавиала с высоким лбом, длинной вытянутой пастью и утолщением на кончике носа, похожим на слоновый хобот. Через минуту мы увидели змееобразный хвост, похожий на очень крупного удава с плавником на хвосте. Существо было серо-стального цвета. Лодочник был сильно напуган и на наш вопрос ответил, стуча зубами, что это дельфин, который ест несожженные и полусожженные трупы, а также иногда хватает и уносит с собой живых людей, которые совершают в Ганге омовение. Он также сообщил нам, что эти "дельфины" живут здесь на протяжении многих веков. Когда мы спросили его, связаны ли эти существа с совершаемыми на берегу всесожжениями, он заговорил как человек, находящийся в сомнамбулическом трансе. Вот его слова: ”Сожжение покойного на берегу Ганга изменяет карму человека, и не только человека, но и карму страны. Чем больше людей сжигается на берегу Ганга, тем больше энергии получает Индия. Если прекратятся сожжения на берегу Ганга – исчезнет Индия. Нужно сжигать мужчин так, чтобы была видна кость на руке или ноге. А женщин – так, чтобы была видна кость на спине или ребре. Потом все, что остается, бросают в Ганг. Это делает нас сильнее, мы все живем потому, что в Ганг бросают эти тела”. Он говорил все это как заученную формулу, без эмоций и интонаций. В отеле мы спросили о “дельфинах”. Молодой человек ответил нам, что это не дельфины, а “суис”. Он довольно точно описал то, что мы видели, но тут же поспешно заметил, что здесь они не водятся. А когда я попытался выяснить, что же это такое – рыбы или животное, он ответил “нет” и быстро сменил тему... То, что мы видели, отнюдь не являлось дельфином, а носило индусское название “суис” или “сусамар” (что в переводе с санскрита означает “тот, кому приносят в дар смерть”, или “злой демон, которому приносят дары”). В Центральном музее Калькутты на одном из барельефов старинной буддийской ступы мы обнаружили изображение этого существа” (25)...
Примечательно, что хтоническая сфера (в ее водной ипостаси) не так уж далека от жителей Москвы, в самом буквальном смысле этого слова. Руководитель Центра инструментальных наблюдений за окружающей средой и геофизических прогнозов Игорь Яницкий свидетельствует, что: “Москва стоит на пересечении двух трансконтинентальных разломов, окруженных, как разбитая тарелка маленькими трещинами, разломами поменьше. Все эти трещины насыщены водой, которая пропитывает подземные толщи столицы, как варенье – слоеный пирог. <…> Фактически, Москва это многослойное море с множеством островков” (26). И море это населено! Есть сведения о “измененных организмах” и “интересных мутациях”, которыми располагают ученые, но никак не широкая публика (что, в общем, понятно). Так, в интервью “Эху Москвы” от 15 октября 2000 года, основатель движения “Диггеры Планеты Андеграунд” и руководитель “Диггер Спас” МЧС России Вадим Михайлов, на вопрос: “Правда ли что под землей есть подземное море и в нем светящиеся животные?”, отвечает буквально следующее: “… Это правда. <…> Были скважины и очень мощные, через которые человек способен с определенного участка глубоко попасть в некую полость <…> … это похоже на огромную пещеру, у которой нет конца… и в ней плещется вода. <…> … там действительно под нами что-то огромное, мощное на приличной глубине (метров десять) проплывало, и оно флюоресцировало… Нужна экспедиция. <…> Мы оттуда вынули трилобитов и аммонитов, которым по 500 миллионов лет, которые у нас находятся сейчас в нашем музее. Огромные гигантские раковины. Это почти под центром Москвы на глубине около 700. Свод, по-видимому, падает-поднимается. Где-то есть подпор воды, она идет более свободно и это идет под скос, т.е. как бы определяет кору планеты” (27). Так что, буквально под ногами у москвичей, живет и прекрасно себя чувствует нечто (вероятно, не в единственном числе), сохранившееся (вполне возможно) с незапамятных времен!
В связи с этим стоит вспомнить некоторые свидетельства не столь уж далекого прошлого. В тридцатом томе Полного собрания русских летописей, можно найти следующую запись, датируемую 1582 годом: “…В лето изыдоша коркодилы лютии из реки и путь затвориша, людей много поядаша, и ужосашося люди и молиша Бога по всей земле. И паки спряташася, а иных избиша. Того же году представися царевич Иван Иванович, в Слободе, декабря в 14 день…” Вот еще одна запись того времени, сделанная агентом Английской торговой компании, Джеромом Горсеем. В 1589 году в Польше, по дороге в Россию, он стал очевидцем невероятного события. В его дневнике сохранилась следующая запись: “… Я выехал из Варшавы вечером, переехал через реку, где на берегу лежал ядовитый мертвый крокодил, которому мои люди разорвали брюхо копьями. При этом распространилось такое зловоние, что я был им отравлен и пролежал больной в ближайшей деревне, где встретил такое сочувствие и христианскую помощь, что чудесно поправился…” (28)
Странные ящеры, встречаются и в воспоминаниях, уже упоминавшегося нами ранее, посла Императора Священной Римской Империи в России, Сигизмунда фон Герберштейна: “… Эта область (Жемайтия – А.К.) изобилует рощами и лесами, в которых иногда можно видеть привидений… Там и поныне очень много идолопоклонников, которые кормят в своих домах (вроде пенатов) неких змей на четырех (коротких) лапках, напоминающих ящериц, с черным жирным телом, не более трех пядей в длину; называются они giwoites… В установленные дни они производят в домах очищающие обряды и когда змеи выползают к поставленной пище, всем семейством со страхом поклоняются им до тех пор, пока те, насытившись не вернутся на свое место. Если с ними случается какое-либо несчастье они приписывают это тому, что плохо кормили и принимали домашнее божество (змею)” (29). Не исключено, что подобное существо, послужило прототипом чудовища, изображенного им на щите, помещенном в портрете Василия III.



Чудовище, поражаемое нагим всадником
Из книги Сигизмунда фон Герберштейна
“Rerum moscoviticarum commentarij…” 1556.
Photo Cornell University.

А вот что мы находим в Мазуринском летописце (“Книга, глаголемая летописец великия земли Росиския, великого языка словенского, от коле и в кои лета начаша княжити”, 31 том Полного собрания русских летописей): “Великий князь Словен поставил град Словенск, ныне называемый Великий Новгород. С того времени новопришельцы скифы начали называться словенами и реку, в озеро Ильмень, впадающую назвали по имени жены Словена Шелони. Именем же его младшего сына Волховца назвали Оборотную протоку, которая истекает из Волхова и ниже впадает в него вновь. Больший же сын Словена был бесоугодник и чародей и своими бесовскими ухищрениями превращался в лютого зверя крокодила, залегал в реке Волхов путь водный и непокоряющихся ему которых пожирал, которых опрокидывал и топил…” (30)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Юлиус Эвола пишет: “во всех великих традиционных цивилизациях: от Китая до Греции, от Рима до нордических праплемён и далее до ацтеков и инков, везде аристократ характеризовался не тем про¬стым обстоятельством, что у него были предки, а тем, что предки аристократа <…> были божественными предками. Аристократы вели свой род от полубогов, т.е. от существ, реально причастных к трансцендентным формам жизни и основавших то, что в высшем смысле этого слова можно назвать Традицией; от существ, передавших своим потомкам обожествленную кровь и вместе с ней ритуалы, т.е. определенные операции, тайну которых хранили все аристократические семьи, и которые служили для открытия перед потомками пути к духовному завоеванию, впервые совершенному этими предками, и для постепенной актуализации скрытых потен¬ций” (31).
Т.е. подлинно царские (королевские) династии определяются наличием корней, восходящих к непосредственно божественному родовому истоку через царей (королей) первой божественной расы (32): “Сила, идущая сверху, была в этой расе постоянным “присутствием”, и это “присутствие” высшей силы предрасполагало данную расу к правлению, к исполнению царственных функций, делало ее расой тех, “кто есть”, тех, “кто может”, “солнечной расой” (33).
Подобная особенность происхождения отнюдь не означает однозначную оппозицию по отношению к христианской традиции, как это весьма убедительно показал в своей последней работе “Могила Рюрика” и Возвращение Государя” Ю. Соловьев: “Рюрик Новгородский, если принимать (вслед за авторитетными современными историками) версию о его тождестве с Рориком Ютландским, происходил из датского королевского рода Скьёльдунгов. <…> … семья эта восходит к сыну Одина – Скьёльду и великанше Гевьюн... Таково сверхъестественное и историческое родство многих государей Европы (и скандинавских, и германских, и англо-саксонских, и русских). Интересно, что в христианскую эпоху (XIII в.), когда записывались норвежские королевские саги, скандинавские монархи вовсе не стеснялись языческой родни. Вполне возможно, что противоречия в происхождении от германского божества и положе¬нии христианского монарха не было” (34).
Ю. Соловьев предлагает нам вспомнить “кровных и духовных потомков Одина, боровшихся и пострадавших за веру Христову: Короля франков Хлодвига Меровинга, датского Короля Харальда Синезубого, норвежцев Олава Трюггвасона и Олава Святого; Олава Скотконунга, шведского Короля; англо-саксонских Королей и их потомков – св. Освальда, прп. Неота Корнуэлльского, Эдуарда II Мученика и Эдуарда III Исповедника. Наконец, многочисленных святых Рюриковичей: от равноапостольного Князя Владимира и его сыновей Бориса и Глеба – до Угличского чудотворца Царевича Димитрия” (35).
Он же приводит следующие слова архиепископа Сера¬фима (Соболева) (1881–1950): “богооткровенные свидетельства не дают права отрицать богоустановленность власти языческих Царей, так как власть многих из них определялась послушанием Божественному гласу (I Цар. 15, 22–23). (...) В Библии имеется много свидетельств о богоустановленности языческой царской власти, как таковой, не освященной таинством св. миропомазания.(...) Если царская языческая власть, “как таковая”, не богопоставленная и, следовательно, – власть попущенная, т.е. зло... , то Господь не повелел бы пророку Самуилу освятить это зло, этот грех помазанием св. елеем. В таком случае ни у евреев, ни у нас не было бы Царя – Помазанника Божиего, и мы вообще не имели бы права говорить о богоустановленности власти даже и Царя – Помазанника Божиего” (36).
У де Даннана, мы находим следующую выдержку из выступления Андрэ Вошеза на конгрессе “Семья и родственные связи на средневековом Западе”, состоявшемся в 1977 в Риме: “… в Средние века, в действительности, престиж аристократии основывался не только на политической власти или имевшихся в её распоряжении богатствах, но и на почитании волшебного качества, связанного с фактом высокого рождения. В общей ментальности, аристократия была как бы совокупностью физических и духовных даров, которая составляла своего рода харизму. <…> … в последние века Средневековья, можно констатировать, что многие Западные княжеские и королевские роды насчитывают в своих рядах определённое количество святых, как если бы святость составляла своего рода наследственную харизму, передающуюся предпочтительно в лонах привилегированных семей” (37).
Завершим наше скромное исследование словами Преподобного Иосифа Волоцкого (1503 г.), которые, как нельзя лучше, характеризуют нынешнее положение дел: “аще у монастырей сел не будет, како честному и благородному человеку постричися, и аще не будет честных старцев, отколе взяти на метрополию, или архиепископа, или епископа и на всякия честныя власти? А коли не будет честных старцев и благородных(!), ино вере будет поколебение” (38).

Автор выражает глубокую признательность за помощь в работе над статьей Ю. Соловьеву.
Примечания:
1 Сендерович С.Я. Георгий Победоносец в русской культуре… С. 17–18.
2 Пропп В.Я. Змееборство Георгия в свете фольклора. // Фольклор и этнография русского Севера. Ред. В.Н. Путилов. Л. 1973.
3 Сендерович С.Я. Георгий Победоносец в русской культуре… С. 20.
4 Католицизм // Словарь атеиста. М., 1991. С. 68.
5 Сендерович С.Я. Георгий Победоносец в русской культуре… С. 73–78.
6 Там же. С. 84–87.
7 Цивьян Т.В. В начале был пастух. // Движение и Путь в балканской модели мира. Исследования по структуре текста. Под ред. В.Н. Топорова. М., 1999. С. 273.
8 Сендерович С.Я. Георгий Победоносец в русской культуре… С. 84–85.
9 Там же. С. 56, 63–65.
10 Спасский И.Г. Иностранные и русские ордена до 1917 г. Л. 1963.
11 Сендерович С.Я. Георгий Победоносец в русской культуре… С. 65.
12 Спасский И.Г. Иностранные и русские ордена до 1917 г.
13 Жерсон В. Нацизм – тайное общество. М., 1998. С. 114.
14 Маргарет А. Мюррей (1863–1963) английский антрополог, археолог и египтолог, более известная своими противоречивыми теориями о происхождении и учреждении колдовства как религии. В пору молодости проявила себя в английском академическом мире, вначале поступив в Университетский колледж в Лондоне в 1894 году. Специализировалась по египтологии. Ее называли душой колледжа и она оставалась там доцентом вплоть до 1935 года. Затем оставила свой пост, чтобы продолжить дальнейшее образование. Читала лекции по египтологии и другим предметам. Принимала участие в археологических раскопках в Египте, на Мальте, в Хартфордшире (Англия), в Минорке и Тель-Авиве, к югу от Палестины. Интерес к ведьмовству заставил ее изучать этот предмет в Европе. Сюда входило в первую очередь изучение письменных показаний, сделанных во время судов над ведьмами. Ее первая книга на эту тему “Культ Ведьмы в Западной Европе” (1921) произвела шок в академической аудитории и вызвала немалую полемику. Мюррей установила, что ведьмовство в Средние века и эпоху Возрождения не было феноменом христианской ереси, а было остатками языческой религии, связанной с плодородием, религии, корнями уходящей в период палеолита – каменного века. Также она установила, что ведьмовство было намного шире распространено и организовано в те века, чем было принято считать среди тогдашних историков. Мюррей оставалась убежденной сторонницей существования стройной ведьмовской религии, несмотря на недостаточные доказательства ее существования. Во второй книге ”Бог Ведьм” (1933), Мюррей обсуждала Рогатого Бога, или мужское языческое божество, прослеживая его происхождение в эпохе палеолита. Третья ее книга “Божественный король Англии” (1954) осталась наиболее спорным ее сочинением. В частности она утверждала, что каждый английский король от Вильгельма I Завоевателя (т.е. с 1066 года) до Якова I, правившего в начале 17 века, являлся тайным колдуном, а также, что многие государственные чиновники были умерщвлены ритуальным способом
(http://omens.nm.ru/Uicca/person/murray.html).
15 Элиаде М. Оккультизм, колдовство и моды в культуре. Киев. 2002., С. 117–1118.
16 Жерсон В. Нацизм – тайное общество. С. 115.
17 Всеволодов В.И. Беседы о фалеристике. Из истории наградных систем. М., 1990. С. 33–34.
18 Тезисы Ю.П. Федотова. Восприятие немецкой мистики и поэзии эпохи барокко второй половине XVIII века в России (http://www.igh.ru/conf/tesis1/fedotova.htm).
19 Чумакова Т.В. Русско-британские связи в области естествознания и медицины в XVI-XVII веках. // http://www.kreml.ru/ru/main/science/conferences/2003/Russia-Britain/thesis/Gavrilova/
20 Прокофьева Н.Е. Английская диаспора в России первой половины XVII века: история и культура // Вестник Новгородского Государственного Университета № 18. 2001.
21 Фомин О. Комментарии // Майер М. Убегающая Аталанта. М., 2004. С. 274.
22 См.: Золота Скарбниця Украiни. Kuiв, 1999. Кат. № 125.
23 Гаврилова Л.М. Знак ордена Подвязки из Оружейной палаты – легенды и реальность. // http://www. kreml.ru/
24 Спасский И.Г. Иностранные и русские ордена до 1917 г.
25 Православные миссионеры в Индии // Миссионерское обозрение. 1998. № 2, C. 16–18.
26 Лескова Н. Москва тянется к небу. Просчитаны ли возможные опасности, связанные со строительством небоскребов в столице? // Труд-7 № 044 от 11.03.2004.
27 http://dimaze.narod.ru/digger.html/
28 Горсей. Записки о России. XVI- начало XVII в. М., 1990. С. 126.
29 Герберштейн С. Записки о Московии. Пер. с нем. А.И. Малеина и А.В. Назаренко М., 1988. С. 195.
30 Карамзин Н.М. История государства Российского в 12-ти томах. Т. I. М., 1989. С. 196, Прим. 70.
31 Эвола Юлиус Языческий империализм. М., 1994. С. 78.
32 Франц Кюмон, ссылаясь на Плутарха, Фемистия и, наконец, на Оригена (Против Цельса. V, 63), пишет: древний Запад признавал, “что правитель связан с бессмертными некоей родственной связью, но не уточняет ее характер” (Кюмон Ф. Мистерии Митры / Пер. с фр. С.О. Цветковой. СПб., 2000. С. 134).
33 Эвола Ю. Мистерия Грааля // Милый ангел. Т. I. M., 1991. С. 32.
34 Соловьев Ю. “Могила Рюрика”... С. 21.
35 Там же. С. 66.
36 Архиепископ Серафим (Соболев). Об истинном монархическом миросозерцании. Статьи и проповеди. T. I. СПб., 1994. С. 35, 36, 38.
37 Де Даннан А. “Контр-инициация” и привилегии отдельных родов.
38 Хрущов И. Исследования о сочинениях Иосифа Санина, преподобного игумена Волоцкого. СПб., 1868. С. 177. 


 
Tags: архив, волшебная гора
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments